Historical Friction

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Historical Friction » Под красным светофильтром... » Между хаосом и гармонией


Между хаосом и гармонией

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Между хаосом и гармонией

Участники: Augustus, Napoleon Bonaparte
МестоAU (Star Wars); Корусант, Храм Джедаев
Время: 3653 ДБЯ, 17:15 по местному времени
Описание:
Они пришли как лавина, как черный поток
Они нас просто смели и втоптали нас в грязь
Все наши стяги и вымпелы вбиты в песок
Они разрушили все, они убили всех нас

Корусант — сердце Галактической Республики и главный оплот Ордена Джедаев — много веков считался неприступным. Но это изменилось вскоре после того, как Империя ситов вторглась на планету во время Великой гиперпространственной войны, едва не разорив столицу Республики и показав всей Галактики, насколько Королева Ядра на самом деле уязвима. И насколько республиканцы не готовы к тому, чтобы защитить свой мир от внезапной атаки.
И вот, когда память о том вторжении была свежа лишь в архивах истории, спустя почти две тысячи лет нападение повторилось, но последствия его оказались ещё более разрушительными, чем прежде. Вторгнувшись на Корусант, армия возрождённой Империи ситов под командованием Дарт Малгуса принялась за разорение планеты, выбрав одной из своих главных целей твердыню Джедаев — их Храм.
Битва, которая позже войдёт в историю как «Разорение Корусанта», стала не просто столкновением двух противоборствующих сторон. Она схлестнула две философии, за каждую из которых тысячи душ готовы были сражаться до победного или смертельного конца. И всем: от падавана до Магистра, от аколита до Лорда, — предстояло проверить в этом сражении не только свои способности, но и силу духа.
Ведь, как известно, во Вселенной битва духа есть битва битв.

+2

2

Корускант. Сердце галактики, сердце Республики. Одна планета – один город. За годы развития промышленности фабрики и заводы поглотили всякий природный ландшафт, а фундамент многих строений уходит глубоко под землю. Этот феррокритовый лабиринт стал домом для миллиардов жизней. Но самое главное, он стал домом для Ордена джедаев. Блюстители порядка, мессии Галактики, спасители всего сущего… Храм Ордена, возвышающийся над многими зданиями этого мегаполиса, по истине стал не просто крышей над головой мастеров и учеников. Он стал нечто большим. Он стал символом. Каждый джедай от мала до велика, имел честь обучаться здесь. Познавать тайны Силы и использовать её во благо. Невозможно сосчитать, сколько же секретов храниться в этих стенах и сколько по истине великих людей воспитало это место. На хранителей мира возложена великая ответственность. И они прилагают все свои силы, чтобы оправдать свой статус... Какая же это ложь.
Кайл Дарстен был одним из отобранных для обучения детей. Ни какой-то драматичной истории, ни великой одарённости с самого детства. В общих чертах он ничем не отличался от остальных юнлингов. И само собой, как и все, имел наивную мысль о том, что он растёт для того, чтобы стать защитником мира в Галактике и поддерживать Республику. Впрочем, был он личностью довольно эмоциональной. Какая-то мелкая неудача вполне могла согнать улыбку с его лица, но и незначительный успех возвращал её. Однако, это не означало, что он пестрил своей палитрой эмоций направо и налево. Он умел их сдерживать, никому не показывать или же показывать то, необходимо видеть окружающим. Все свои страхи, переживания, порой и гнев, о держал в себе. И считал, что поступает правильно, ведь «Нет эмоций – есть покой». Он мнил себя хозяином своих чувств. И в будущем наставник Кайла тоже так считал. Полагал, что ученик понимал и контролировал свои эмоции… 2 дурака.
Повзрослев и наблюдая мир уже за пределами стен храма, в подсознание Дарстена начали закрадываться сомнения. Если джедаи несли порядок, то почему вокруг столько хаоса? Если их миссия столь величественна, то почему они встречают столько сопротивления? Даже в самой Республике, которую доверили контролю джедаев. Столько вопросов и никто не давал ответов. Наставник отмахивался, совет ставил джедая на своё место. Все они, даже его товарищи, верили в Свет, не желая снимать свои шоры и осмотреться по сторонам. А его сомнения считали чем-то из ряда вон выбивающимся. Такое отношение даже со стороны самих близких людей лишь раздражало. Но вера в Свет не угасла сразу же, нет. Не имея возможности получить ответ, Кайл сам нашёл его для себя. И решил, что джедаи слабы. Что им не хватает сил поддерживать тот порядок, за который они сражаются. И это раздражало. Но что мог сделать он в своём положении? Тот, кто еще даже не получил звание магистра. Парень прекрасно осознавал, что он сам слаб. Боялся, что в итоге не сможет защитить даже себя, не то что своих друзей. И он ненавидел себя за свою слабость. Но это не сломало его. Лишь дало стимул усерднее тренироваться. Становиться сильнее, углубляться в тайны силы. Он наивно полагал, что сможет что-то изменить, на что-то повлиять. Но… его старания не все воспринимали положительно. Нашлись те, кто осуждал его за чрезмерную страсть. Те, кто считал его эгоистом, которому нужна лишь власть и преувеличение своего могущества. Те, кто предостерегал его, что это ведёт во мрак и что ему нужно остановиться. Найти гармонию и очистить свои мысли. Но о какой гармонии может идти речь, когда даже те, ради кого ты стараешься, тебя осуждают.
Со временем его вера в Орден ослабла. Но Дарстен оказался не одинок. Были те, кто разделял его… ненависть к Ордену. Те, о ком джедаи уже позабыли. И тот, кого затем Кайл будет называть мастером, показал, какой силой на самом деле можно овладеть. И никто не скажет ни слова. А то, сколь незримыми оставались враги джедаев всё это время, лишь дало еще одну причину распрощаться с прежней жизнью. В последующие годы в голове бывшего джедая не возникало зерно сомнений. Он видел в Ордене Ситов тех, кто сможет поддерживать порядок в Галактике. И что самое главное, они были теми, кто сможет истребить наивных джедаев. Даже сам новоиспеченный сит чувствовал, что теперь он сможет что-то изменить. Ведь те эмоции, которые он сдерживал всё это время, даровали ему силу, неподвластную ни одному джедаю.
И вот, когда Кайл Дарстен уже как много лет назад пал в небытие, Дарт Когнис был готов действовать.
***
Он всю ночь не спал. Странные видения беспокоили его. Обычный человек подумал бы, что он сходит с ума. Но нет. Это определенно не было признаками безумия. По крайней мере, для человека, чьим союзником есть Сила. Мужчина понимал, что это не просто так. Однако, видения порой так трудно поддавались трактовке. Но одно он мог сказать точно: впереди его ждало нечто из прошлого. Словно очередное скольжение лезвия по старой ране вновь заставляет его кровоточить. Нечто, что хочется забыть и похоронить вместе с прошлой жизнью. Но, к сожалению, человек – это его воспоминания. Без прошлого не будет и будущего. Его можно забывать, откидывать, не думать. Но оно никуда не денется. Оставалось лишь догадываться, о чем именно пытается сказать Сила. Лезвие светового меча, размытая фигура то ли мужчины, то ли женщины. Всё столь неразборчивое. И всё же было стойкое чувство чего-то родного. Оно вовсе не казалось чуждым.
Желая разобраться в собственных мыслях, Дарт Когнис медитировал в своих покоях. Сколько он пробыл в них, бродя в безграничных закоулках сознания и самой Силы, он не скажет. Час, два, десять? В такие моменты время теряло свою значимость. Ведь ответ порой можно было найти практически мгновенно, а иногда истина заставляла гоняться за собой десятки часов.
Концентрацию прервал звук распахнувшейся двери и звук шагов.
- Лорд Ког а-а-а-а. – человек в черно-красной броне взмыл в воздух и после удара об потолок с грохотом упал на пол.
- Я же предупреждал, чтобы меня не беспокоили. – будто ни в чем не бывало, произнёс Дарт.
- Прошу простить… - отозвался человек, поднимаясь на свои две родимые. – … но Лорд Малгус желает видеть вас.
- Великолепно, я в экстазе… - не скрывая иронии, ответил мужчина. Да оно и неудивительно. Малгус и Когнис откровенно не переносили друг друга. Первый считал второго слишком снисходительным, второй же обвинял первого в слепой ярости и говорил, что рано или поздно, она его погубит. Разные были и их взгляды касательно порядка в Галактике. Но всё же они понимали, что лучше им находиться по одну сторону баррикад. По крайней мере, пока у них есть общий враг, которого они ненавидят сильнее, чем друг друга. Они решат свой конфликт уже после того, как порядок Империи воцарится в Галактике. А пока только и остаётся, что изливать яд при каждой встрече.
Встав с пола, сит подошёл к ящику, в котором оставил своё снаряжение. Он одел свою черную робу и перевязал её поясом, черные кожаные перчатки, закрепил бронепластины на наручах и сапогах. И наконец, скрыл своё лицо за маской. Повесив световые мечи на пояс, Когнис развернулся и пошёл к выходу.
- Пойдёмте, сержант. Не терпится услышать, что же скажет мне Лорд Малгус.
***
Напасть на джедаев в их же храме на Корусанте. В этой ситуации между храбростью и простым высокомерием была настолько тонкая грань, что её и не заметишь. Идея дать бой крайт дракону в его же логове казалась менее сумасшедшей. Могущество могуществом, но умный человек не станет идти на рожон. И тем не менее… это имело смысл. За столько лет джедаи расслабились. Когнис лично видел их глупость, их бессилие. Если атака на Корусант будет успешной, то это принесёт нечто большее, чем просто победу. Это станет символом. Это по-настоящему опозорит джедаев. Покажет всей галактике их беспомощность. Докажет, что они были слепы. Считали, что нет противника, который сможет им что-то противопоставить.
Вернуться в место, которое не изменилось, чтобы понять, насколько изменился ты. В это есть своя романтика. В иных обстоятельствах Дарт Когнис был бы не против пройтись по коридорам места, которое он когда-то звал домом. Огромный главный зал, зал совета, тренировочный зал, библиотека. Только вот… теперь это не имело значения. Сегодня храм будет стёрт с лица земли. А вместе с ним наконец будет обращено в пепел прошлое Кайла Дарстена. Плюс ко всему, Лорд Малгус доверил своему «любимому соратнику» важное задание. Так что, гулять, отдаваясь воспоминаниям, точно не суждено.
Украденный ситами, республиканский шатл протаранил главный вход Храма. Ломая колонны, задевая их своими крыльями, дробя пол на куски своим массивным корпусом, судно вскоре остановилось. Люк открылся и все находящиеся внутри сторонники тёмной стороны Силы понеслись в битву. Все, кроме Когниса. Сейчас у него была более важная цель. Пока все были заняты битвой, сит покинул борт судна и побежал в сторону хранилища голокронов. Хоть Малгус, мягко говоря, не ценил джедайское прошлое Когниса, он понимал, что бывший слуга Света хорошо знает храм изнутри. А потому не нужно будет тратить время на поиск нужного помещения или же воровство планов Храма.
Чтобы попасть в хранилище, нужно было миновать библиотеку. У входа никто не остановил Дарта, что не удивительно. Все силы сейчас были прошены на отражение атаки ситов. Но вот в самом хранилище его уже ждали. Он чувствовал это. Почувствовал эту энергию еще с момента выхода на орбиту планеты. В тот момент мужчина наконец осознал, что за видение его преследовало последние несколько дней. Что за отголосок прошлого решил напомнить о своём существовании. Спустя столько лет Когнис увидит того человека, которого Кайл в своём время ценил больше всего на свете. Того, ради кого он был готов умереть и убить. Чья улыбка каждый раз была небольшим праздником. Чьё мнение было действительно важно для него…
Оставался всего один шаг. Один, последний шаг. Взмахнув руками, сит с помощью Силы, словно невидимой дланью, коснулся дверей хранилища. Массивная конструкция заскрипела, не желая поддаваться воле пришедшего, но всё же в итоге со скрежетом была вырвана со своего места и отправлена в свободный полёт в другу часть помещения.
- Во истину, пути Силы неисповедимы. – первым начал человек в маске, переступив порог хранилища, разгоняя пыль рукой перед собой.
- Вижу, совет тебя очень ценит, раз меня встречаешь именно ты. Что ж, у тебя всегда был огромный потенциал. – с нотами ехидства в голосе продолжил сит.
Наверное, единственная причина, по которой Дарт всё еще не был атакован, это интерес. Несомненно, он смог заинтриговать джедая перед ним, говоря так, будто хорошо знаком с этим человеком. И это так. Когда-то давно, в прошлой жизни, они были хорошо знакомы.
- Но позволь тебя заверить… - бывший джедай коснулся маски. - … ты не единственная, кто нашёл своё место в Галактике. Но признай, порой трудно идти вперёд, когда не знаешь чего ожидать от самых близких. – одно движение и маска была снята с лица, показывая собеседнику желтые глаза, бледную кожу и злобную ухмылку.
- Не так ли, моя дорогая Вестария?

+2

3

Вестария Роул

http://s019.radikal.ru/i602/1510/e3/6beae008d075.jpg

Палата испытаний. Как давно она в последний раз была здесь? Кажется, это было не меньше десяти лет назад, когда Вестария сама принимала рыцарство, ознаменовавшее конец её обучения в качестве падавана. Подумать только: десять лет назад она была в этой комнате, сражаясь не на жизнь, а на смерть с реальными людьми, с симуляциями, с тьмой внутри себя. Она проявляла сноровку, отвагу, проницательность, дух, а плоть её выдерживала все испытания, какими бы тяжёлыми они ни были. И сегодня, спустя десять лет после того, как она стала рыцарем, она вновь видела перед своими глазами стены Палаты испытаний. Только теперь с другой стороны.
Сегодня последнее своё испытание проходил её ученик — человек-падаван Коннер Ломакс. Талантливый, усердный, отважный и всем сердцем преданный Ордену юноша напоминал Вестарии её саму в раннем возрасте. Она ведь с самого детства была такой: лихой, боевой и до безумия смелой. Порой ей могло не хватать где-то силы, где-то ловкости, и она терпела досадное поражение, но уже на следующий день, возвращаясь со сбитыми костяшками, она одерживала верх над противником и победно воздевала кулак к небесам Киффу.
Она была киффаркой. Киффаркой из клана Роул, а это уже многое значит. Являясь близкими соратниками клана Вос, члены семьи Роул были их главной военной силой, самыми верными и отважными вассалами. И Вестария — Вес’Рин, как её часто называют, — не до конца ещё понимая, чего именно от неё ждут, уже тогда инстинктивно стремилась к тому, чтобы стать сильнее, ловчее, быстрее. Чтобы стать Стражем Киффу.
Каково же было её разочарование, когда она узнала, что, как ни старайся, ей не суждено было стать Стражем, ведь это — привилегия исключительно клана Вос. Горькая детская обида, боль, разочарование — всё это сильно подкосило боевой дух юной Вес’Рин, руки её опустились, цель в жизнь была утрачена. До поры до времени. Пока она не поняла, что, даже не став Стражем, она сможет принести немалую пользу Киффу. Она сможет стать опорой своей подруге из клана Вос, стать её щитом и карающей дланью, стать силой, которая будет защищать планету наравне с её лидером. Эта перспектива Вестарии нравилась даже больше.
И юная Роул, вдохновлённая этой мыслью, взялась за обучение ещё усерднее. Киффарский чемпион — так её прозвали. За несгибаемый дух, за волю к победе и, конечно же, за неплохие успехи в обучении. Такой её запомнили все на Киффу, и такой Вес’Рин знала себя сама. Ведь, даже несмотря на то, что спеси у неё теперь поубавилось, несгибаемый дух остался.
Его не сломили горечь утраты и боль потери, бури Киффу и ледники Хота. Всего несколько раз Вестария находилась на грани отчаяния, когда боялась, что сила духа изменит ей. Первый раз — ещё на родине, когда к ним домой пришла весть о том, что её старший брат, отправившийся защищать соседний регион от набегов пиратов, погиб. Тогда Вес’Рин воистину готова была сдаться. Она рыдала всю ночь, как остервенелая, и в лихорадке прижимала к своей груди военные жетоны брата — единственное, что, как она думала, ей осталось от него. Пережитая ею ужасная ночь, следом за которой пришла весть о том, что дражайший и любимейший брат оказался жив, преподали девушке важнейший жизненный урок: никогда нельзя терять надежду, никогда нельзя позволять отчаянию захватить твою душу.
— …и береги себя, мой маленький чемпион.
Покидать родной дом было тяжело. Но если Джедаи сказали, что она нужна им, что она может послужить на благо не только своей родины, но и всей Галактики, как она могла сказать им «нет»? Вестария хорошо помнила, как, глотая позорные для юного Джедая слёзы, прощалась со своей семьёй.
— Береги себя, — запечатывая на её лбу поцелуй, повторил тогда брат, повесив ей на шею свои старые жетоны — те самые, с которыми она пролежала ту страшную ночь.
С тех пор они служили ей талисманом, живым напоминанием о том, что у неё всегда есть, за что бороться, последним клочком реальности и надежды в мире, окутанном мраком. Последним клочком прошлой жизни.
Джедай не должен цепляться за прошлое — Вестария это хорошо усвоила. Однако, будучи не в силах отказаться от тех светлых моментов, которые оно хранило, она нашла компромисс: Вес’Рин не страдала по утраченным временам. В своём сладком чувстве ностальгии она находила силу, которая помогала ей преодолеть отчаяние.
Этому она научила также и своего ученика, потому что знала — ему расставаться с домом было так же тяжело, как и ей. И всё же, они оба понимали, как важна была их миссия, и это породнило их, позволив с первых дней знакомства установить между ними тёплые доверительные отношения.
Вес’Рин была его мастером, а он был её первым и, наверное, самым талантливым из увиденных ею учеником. Она любила его, как творец любит своё детище, и в эту трудную для него минуту предпочла находиться рядом с ним, следя за его успехами через зеркальное стекло комнаты ожидания.
— Волнуетесь, мастер Роул? — спросил её стоящий рядом забрак — тоже мастер-Джедай, который, несмотря на резкое расхождение во взглядах на методику обучения, кажется, относился к Вестарии уважительно.
Повернувшись на секунду к забраку, девушка вдумчиво взглянула на него, словно размышляя над ответом, а после вновь вернулась к наблюдению за падаваном.
— Нет. Я уверена в том, что он со всем справится.
«Иначе какой же ты учитель, если не веришь в собственного ученика».
— Ему достались тяжёлые испытания, — помедлив, заметил мужчина. — Совет явно ждёт от него тех же успехов, какие показали вы во время своего испытания.
Много кто был тогда настроен скептически во время принятия Вестарией рыцарства. Ей необходимо было выстоять против атак Гранд-Мастера Ордена в течение нескольких минут — непосильная для многих падаванов задача. Не каждому выпадало такое «счастье», но девушка справилась, хоть и думает до сих пор, что виной тому было чистое везение.
— Не думаю, что его стоит ровнять под меня. У него свой… Необычный стиль, «Чёртов безумец, почему ты несёшься на эти симуляции?! Ах ты бантово…» … весьма необычный, я бы сказала. Но мне кажется, он очень скоро превзойдёт мои успехи.
Молча наблюдая за тем, как юный падаван летел на симуляцию солдат верхом на сбитой колонне, мастер какое-то время молчал, пока наконец не изрёк:
— Определённо, необычный стиль.


— МАСТЕЕЕЕЕЕР!
От крика, который, казалось, разнёсся по всему Корусанту, у неподготовленных зрителей запросто заложило бы уши, но Вес’Рин на радостях даже не заметила этого обстоятельства. Бегом промчавшись через весь длинный коридор навстречу своему ученику, который вышел измождённый, но радостный, из Палаты испытаний, девушка проскользила последние несколько метров на ногах и врезалась прямиком в Коннера, с силой прижав его к себе в объятиях.
— Проклятый безумец, я же говорила тебе не перебарщивать! — для порядка отчитала она его, хотя сама светилась от счастья. — Только подумай: рухни ты с этой колонны, это бы стало крахом моей репутации наставника!
— Но я же не рухнул, — с улыбкой заявил Коннер, не менее крепко обнимавший своего мастера.
— Чудом, — объявила Вес’Рин и запечатлела на лбу своего ученика крепкий поцелуй. — Я горжусь тобой.


Кто бы мог подумать, что ученики покинут своих наставников ещё быстрее, чем выросшие дети — своих родителей. Коннер прошёл обряд посвящения только вчера, но его уже отправляли на задание за пределы Корусанта. Одного. Без наставницы.  Как быстро летит время.
— Не волнуйтесь, мастер, я вас не подведу, — бодро пообещал молодой рыцарь, выходя вместе с Вестарией на посадочную площадку, где его уже ожидал транспорт до дредноута. — Вы ещё гордиться будете, что у вас был такой ученик, как я.
— Формально ты больше не мой ученик, да, — с хитринкой проговорила девушка, — но связь Силы между нами всё ещё есть, и я по-прежнему могу почувствовать тебя в любой момент.
— Даже когда я… — двусмысленно протянул Коннер, двинув бровями.
— Даже тогда. И неужели Нар’Лиа наконец-то ответила на твои ухаживания? — не скрывая усмешки, поинтересовалась Джедай.
— Скажем так. Она уже почти сказала «да».
— Это лучше, чем было пару месяцев назад. Ты любишь её?
— Я… — запнулся юноша, — …думаю, да.
— Тогда помни главное, — заговорщически предупредила Вестария, остановив ученика, — не позволяй этому чувству завладеть твоим разумом. Когда любовь в тебе — это величайшая сила. Но когда ты в любви…
— …Это слабость, — серьёзно кивнул Коннер, закончив фразу за наставницей. — Я помню об этом, мастер. И обещаю не забывать никогда.
Взойдя на борт транспортника, юноша хотел было объявить о том, что шаттл может взлетать, но вдруг остановился и крикнул с улыбкой Вестарии:
— Надеюсь, к моему возвращению вы уже станете Магистром, мастер Роул! Не опозорьте своего ученика.
— Я буду стараться! — со смешком крикнула Вес’Рин в ответ, стараясь принять как можно более непринуждённый вид.
И всё же, отпускать близких людей так тяжело.


Лишь мысль о том, что её ученик уже далеко за пределами Корусанта, успокаивала Вестарию в эти минуты, когда она неслась по коридорам горящего Храма Джедаев. Их святыня, их дом, их родина — она была осквернена. Храм горел, а в главном зале его, чьи величественные колонны были беспощадно разрушены в камни и пыль, разразилась битва между десятками, сотнями Джедаев, в чей родной дом вторглись Ситхи.
Конечно, они все знали о том, что идёт война. Они знали, и всё равно не были готовы к тому, что Ситхи нанесут ударв самое сердце Республики, особенно во время мирных переговоров, проходящих далеко за пределами Королевы Ядра. Но битва уже началась, и поздно было разглагольствовать о том, каким ударом в спину было это нападение, и каким сокрушительным оно оказалось для Джедаев. Время слов прошло. Когда враги вторглись в Храм, Джедаям нужно было только сражаться.
Отстукивая низкими каблуками своих сапог бодрый ритм по каменному полу ещё нетронутых огнём разрушения коридоров, Вестария неслась по направлению к хранилищу голокронов — месту, таящему в себе самые драгоценные знания Джедаев, но оказавшемуся в эту минуту самым уязвимым. Она должна была его защитить. Должна была. Иначе — некому.
— Маленькая джедайка оказалась в ловушке, — проскрежетал впереди чей-то голос, и девушка заметила, что в десятке метров перед ней трое Ситхов прижали юную девочку-падавана к стене, готовясь свершить казнь.
Меч девочка, по всей видимости, потеряла, потому что ни в руке, ни на поясе его не было. Да и разве это имело значение? Даже вооружившись она едва ли могла что-то противопоставить троим обученным Ситхам. Значит, пришло время Вестарии вмешаться.
— Джедаи не помогут тебе. Твой свет предал тебя, и теперь ты умрёшь.
— Не в этот раз.
Толчок Силы — банальный, но оттого не менее мощный в исполнении Мастера-Джедая приём — снёс одного из Ситхов в чёрном балахоне далеко в противоположную стену, а сама Вес’Рин стрелой рванулась вперёд, ускорив свои ноги с помощью пропущенной сквозь них Силы. Одним лёгким движением она активировала свой двухсторонний световой меч-посох, клинок которого жёлтой вспышкой с гудением промелькнул мимо оставшихся двоих мужчин, одним рубящим движением лишив жизни обоих. Затормозив на обеих ногах, Джедай вытянула левую руку вперёд, ухватив ею с помощью Силы ранее отброшенного тёмного адепта, и швырнула его в другую стену — на этот раз рядом с собой, — насквозь пронзив того клинком светового меча. 
— И теперь Великая Сила освободила тебя, — холодно процитировала Вес’Рин последнюю строчку из ситского кодекса, дёрнув мечом и вытащив его из бездыханного тела. — Беги отсюда. Там, в левом крыле, мастер Тэрр занимается эвакуацией юнлингов и падаванов, — без лишних слов велела мастер обескураженной девочке, указав необходимое направление и побежав дальше в хранилище, когда падаван сбивчивым бегом отправилась к указанной точке.
Кажется, Вестария опередила ситских лазутчиков, потому что в хранилище, когда она прибыла, было пусто, и даже в Силе не чувствовалось присутствия посторонних. Но девушка всё равно на всякий случай накинула на себя Щит Силы, чтобы не быть застигнутой врасплох случайно атакой. Деактивировав световой меч, она заняла позицию, сев на один из столов в центре зала, откуда она могла зрительно контролировать оба входа. Оставалось только ждать.
— Воистину, пути Силы неисповедимы.
Дёрнув головой по направлению голоса, Вес’Рин крепче сжала в руке рукоять светового меча, пока что незримую из-за того, что находилась она между коленями девушки. Вне всяких сомнений, визитёром был один из атаковавших Храм Ситхов — облачение и характерная маска выдавали его едва ли не сильнее, чем аура Тёмной Стороны Силы, которую он даже не пытался скрывать.
—…Что ж, у тебя всегда был огромный потенциал.
«Что за..?»
— Не так ли, моя дорогая Вестария?
Ей потребовалась всего пара секунд на то, чтобы узнать в изуродованном лице черты человека, который, как она давно считала, был мёртв. Ещё секунда — на осмысление. И всего короткое мгновение на то, чтобы ужаснуться перемене, которая произошла с её давним товарищем, другом детства и человеком, с которым у неё ассоциировалась счастливая пора её ученичества.
— Ты, — не то с упрёком, не то с сожалением констатировала Вестария, поднявшись со стола и встав на пол.
Всего несколько раз Вестария находилась на грани отчаяния, когда боялась, что сила духа изменит ей. Первый раз — когда она чуть не потеряла брата. Второй раз — когда потеряла друга. Когда имя Кайла Дарстена появилось в списке без вести пропавших, когда мастер объявил ей, что даже после длительных поисков юношу так и не нашли живым. Равно как и мёртвым.
Она верила, отчаянно, горячо верила, хотела верить в то, что он выжил. Что однажды он вернётся в стены этого Храма, и что надежды её не будут напрасны.
Не такого возвращения Вес’Рин хотела. Не такой для него судьбы.
— Ты всё-таки жив, — на выдохе произнесла она, не решаясь сделать ни шагу вперёд, но при этом не сводя глаз с изменившегося, но по-прежнему узнаваемого лица. — И ты вернулся сюда…
Скулы девушки словно свело судорогой, слова давались ей с трудом. «О, Сила, нет. Почему именно он? Почему это случилось именно с ним?» На сердце словно рухнул тяжёлым грузом многотонный камень, горло свело, боясь выпустить звуки, которые окажутся приговором и окончательно подтвердят страшную догадку, которая резанула по душе Вестарии острым ножом, с новой силой вскрывая старую рану.
— …Ты вернулся, чтобы привести за собой смерть.

+1

4

Солнце только-только осветило до недавно тёмную половину планеты-города, но по человеку в коричневом балахоне такого не скажешь. В то время как жители мегаполиса только лишь выползали из своих пристанищ, с недовольными лицами протирали свои глаза, сгоняя остатки сна, и отправлялись на места своих работ. Впрочем, собой они больше напоминали толпу безмозглых зомби, ведомых одним лишь инстинктом и безвольно увязших в рутине. А человек, упомянутый ранее был бодр. Сразу было видно, он уже давно на ногах и готов свершать великое. И всё же на его лице можно было прочитать небольшое недовольство. Его хождение туда-сюда возле трапа корабля прервалось лишь когда в поле его зрения появился человек в черной робе с белыми краями без рукавов поверх серого костюма.
- Ты опоздал. – кратко отчитал мужчина подошедшего к нему парня. Последний лишь скривил недовольную гримасу и поднялся по трапу на корабль, поздоровавшись едва слышным «Я тоже рад тебя видеть».
- Куда мы отправляемся? – спросил парень, усевшись в кресло второго пилота.
- Я… я думал ты знаешь. – не скрывая удивления, ответил мужчина, занимая место первого пилота.
- Мне сказали, что ты введёшь меня в курс дела. Совет не доверяет мне настолько, что не хотят уже говорить, куда меня отправят.
- Я уверен, на то были более веские причины. Совет полностью тебе доверяет.
- Я уже не твой падаван, чтобы верить во все сказки, сказанные тобой, Тетсел.
- Если ты думаешь, что это развязывает тебе руки…
- Какая разница? Совет всё равно их вновь свяжет. Так что пока у меня есть хоть какая-нибудь свобода, воспользуюсь ею.
- Свяжут руки? Хоть какая-нибудь свобода? Да ты хоть понимаешь, сколько раз тебя могли вышвырнуть из Ордена?
- Например.
- Когда ты украл голокрон.
- Я спросил разрешения.
- Тебе отказали.
- Какой-то олух не закрыл дверь хранилища.
- Ты проскочил, когда туда зашёл мастер Коста
- Я никуда с ним не убежал.
- Тебя нашли в комнате в одной из захудалых гостиниц на минус пятнадцатом этаже Корусанта.
- У меня были благие намерения, я никому не желал зла.
- Именно это тебя и спасло. Все мы верим, что ты желаешь Ордену и всей Галактике только добра. Ты всегда хотел принести мир и все это видели. Но нельзя поддаваться своим страстям. Это может привести во тьму.
- Меня больше гонит во тьму то, что вы все, как один, твердите мне одно и то же.
- Нет, мой мальчик. Мы пытаемся наставить тебя на путь истинный. Знаешь, что по-настоящему гонит тебя во тьму!? Твоя несдержанность! С какой ненавистью ты убивал повстанцев на Рилоте! Они бросили оружие, отступали! Но ты не остановился! Ты гнал их, как животных! ВОТ, ЧТО ГОНИТ ТЕБЯ ВО ТЬМУ! ДО СИХ ПОР Я ЗАКРЫВАЛ НА ВСЁ ГЛАЗА И ВЫГОРАЖИВАЛ ТЕБЯ ПЕРЕД СОВЕТОМ! НО РАНО ИЛИ ПОЗДНО МОЁ ТЕРПЕНИЕ ЛОПНЕТ!
Разговор принимал крайне неприятный оттенок. Нужно было его заканчивать или перевести тему. Но Кайл уже не собирался останавливаться. Эмоции захлестнули его разум и том, чтобы сдержать порыв гнева, не было и мысли.
Вскочив с кресла, джедай озлобленно взглянул на мастера Ордена и начал свою тираду, во время которой то и дело тыкал пальцем или же размахивал руками.
- О, ТЕБЕ БЫЛО ЖАЛКО МЯТЕЖНИКОВ? В ТЕБЕ ПРОСНУЛАСЬ ЖАЛОСТЬ, БЕН? А НАШИХ СОЛДАТ И ПРОСТО ЛОЯЛЬНЫХ ЛЮДЕЙ ТЕБЕ НЕ ЖАЛКО? ТЕБЕ ПЛЕВАТЬ НА ТО, СКОЛЬКО ЛЮДЕЙ ПОГИБЛО, ЗАЩИЩАЯ РЕСПУБЛИКУ? СКОЛЬКО ЛЮДЕЙ ОСТАЛОСЬ БЕЗ КРЫШИ НАД ГОЛОВОЙ ПО ВИНЕ ЭТИХ ПОВСТАНЦЕВ? СКОЛЬКО ЖЁН ОСТАЛИСЬ ВДОВАМИ? СКОЛЬКО ДЕТЕЙ И ВОВСЕ ОСТАЛОСЬ СИРОТАМИ? ИХ ТЕБЕ НЕ ЖАЛЬ. НО ТЕБЕ ЖАЛЬ ТО… ТО… ОТРЕБЬЕ, КОТОРОЕ ВСЁ ЭТО УСТРОИЛО. ТОГДА Я СДЕЛАЛ ТО, ЧТО ДОЛЖЕН БЫЛ. Я СДЕЛАЛ ТАК, ЧТОБЫ В ИХ ГОЛОВАХ БОЛЬШЕ И НЕ РОЖДАЛАСЬ МЫСЛЬ КОМУ-ТО ВРЕДИТЬ. НО ЕСЛИ ТЕБЕ ТАК ХОЧЕТСЯ ОТПУСКАТЬ ПРЕСТПУНИКОВ – ПОЖАЛУЙСТА. КОГДА ОНИ ВОРВУТСЯ В ТВОЙ ДОМ И УБЬЮТ ВСЕХ, КТО ТЕБЕ ДОРОГ, Я ЛИШЬ С УХМЫЛКОЙ СКАЖУ, ЧТО БЫЛ ПРАВ!
И тут гнев быстро сменился растерянностью. Парень понял, что сказал то, чего говорить не стоило. Он перегнул палку. Очень сильно. Человек, сидящий напротив него имел полное право встать, дать нахалу по морде, выбив при этом парочку зубов и вышвырнуть с корабля. Но он не делал этого. Он просто молча сидел. А его взгляд казался чертовски сверлящим. Будто он проникал в саму душу и разжигал чувство вины всё сильнее и сильнее. Дарстен медленно сел в кресло. А магистр безмолвно сидел и чего-то выжидал. Кайл не знал, что сказать. Но нужно ли было говорить что-то еще? Это лишь бы усугубило ситуацию.
- Прошу тебя, просто полетели. – виновато произнёс юноша, отворачиваясь, чтобы не видеть этого сверлящего взгляда. Несколькими движениями джедай активировал системы корабля и тот пошёл на взлёт.
***
Татуин. Во истину, тут живут действительно выносливые существа. Жить под адским пеклом нескольких солнц не каждому дано. Но всё же местные справлялись. Выживали они столь успешно, сколь вытряхивали карманы приезжих. Посещать местный космопорт нужно либо с огромной осторожностью, либо с огромным кошельком. Прибывшие сюда джедаи рассчитывали на первый пункт. Расставаться со столько немногочисленными кредитами ой как не хотелось.
Спустившись по трапу корабля первым, Кайл остановился на мгновенье, морально готовясь к тому, что он сейчас собирался сделать. Услышав позади шаги, он обернулся.
- Бен, прости меня. Я сказал лишнего. Много лишнего. Я не желаю ничего подобного ни тебе, ни кому-либо еще. Я… просто… я отчаялся, Бен. И тогда, и сейчас. Я хочу мира и спокойствия. И тебе, и Ордену, и всей Республике. Я хочу сделать эту Галактику лучше. Может я не всегда выбираю верный для этого путь, но мои намерения сугубо благие. Я буду контролировать свои эмоции. Мне просто нужно знать, что ты на моей стороне. – небольшую речь своего бывшего падавана Тетсел слушал с каменным лицом. Порой парню казалось, что зря он распинается. Но в итоге джедай расплылся в улыбке.
- Ну что ж с тобой поделать. – безо всякого сарказма или яда ответил мужчина, похлопав парня по плечу, но затем отвесив подзатыльник. Что ж, он это заслужил…
- Прощаю. Но больше не выражайся. Мальчик мой, все мы на твоей стороне. Когда же ты это поймёшь? Именно по этому мы стараемся уберечь тебя от ошибок. Было бы иначе, всем бы тогда было всё равно, что ты там творишь, и куда это тебя приведёт. И… И ты тоже меня прости. Я рассказываю тебе о спокойствии, но сам его потерял.
- Я... Спасибо, Бен. – на радостях парень выдернул датапад из руки джедая с помощью Силы.
- Эй!
- Я доставлю это за тебя! И еще сам зайду в мастерскую к тому чиссу. И помогу нашему другу решить его проблему. А ты сделаешь всё остальное.
- Но мне же ничего не осталось.
- Встретимся у джав в условленном месте. Можешь выпить с ними виски, пока ждёте меня. Или что они там пьют…
- Может я тогда зайду к Зэлену?
- Не-не-не, я сегодня провинился. Буду исправляться. Ордену же нужны тут глаза и уши, правильно?  – развернувшись, джедай побежал выполнять поручения.
Выполнение всего заняло у парня весь день. Ни больше, ни меньше. Бегать туда-сюда под палящими солнцами дело весьма утомительное. Но когда они наконец скрылись за горизонтом и жара уступила место ночной прохладе, стало значительно легче и приятнее.
- Не беспокойся, Зэл. Всё будет нормально. – произнёс парень, покидая жилище родианца.
- Хочется в это верить… Ты отправляешься на встречу с Беном?
- Да. Отчитаюсь перед моим любимым мастером и отдадим джавам то, что им нужно.
- Понятно. Удачи, Кайл.
- Доброй ночи. – с чувством выполненного долга джедай пошёл к последнему пункту назначения. Однако, по пути его охватило чувство тревоги. Словно… что-то следило за ним. Оборачиваясь, он никого не видел, но стойкое ощущение лишней пары глаз не давало покоя. Тогда парень решил нарочито зайти в тупик. Если же за ним никто не следовал, то он в этом удостоверится. В обратном случае противник почувствует преимущество и раскроет себя.
Оказавшись в тупике, парень сделал вид, что это было не специально, изобразив досаду на лице и цокнув губами.
- Всё пошло не по плану? – раздался из-за спины незнакомый голос.
- Зависит от точки зрения. – резко развернувшись, джедай использовал толчок Силы, отправив крайне потенциального противника подальше от себя и выскочил из переулка.
Времени поговорить по душам как-то не было. Дарстен собирался задать такие душещипательные вопросы как «Кто ты такой?», «Что тебе здесь нужно?», «Зачем ты следовал за мной?», но незнакомец явно не был настроен на разговор, о чем он дал знать, активировав алые лезвия по обе стороны своего светового меча.
- Вот черт. – джедай понял, кто перед ним. Но он не собирался бежать. Взяв в каждую руку по световому мечу, парень активировал их и ринулся в бой.
Сойдясь в смертельном танце с незнакомцем, Кайлу казалось, что он побеждает. Уклоняясь от ударов противника или же блокируя их, он выбирал моменты для атаки. Не напирал, но и не уходил в глубокую оборону. Но это лишь по началу. В одну из своих атак Дарстену практически удалось оборвать жизнь противника. Но задел лишь его маску, сбив её с лица, и оставил небольшой шрам над бровью. Краснокожий противник пришёл в ярость от этого. Сит начал напирать с удвоенным, если не с утроенным усердием. Мало того, что с владельцами двухклинковых мечей Кайл почти не сталкивался, так еще и этот… порыв эмоций. Он словно делал сильнее сита. Каждый новый удар было всё сложнее отбивать и в итоге противнику удалось выбить оружие из руки джедая. От очередной атаки пришлось увернутся и оттолкнуть от себя незнакомца Силой. Но последнего это не сильно задержало. Он сомкнул невидимую руку на горле Дарстена, приподняв его в воздух.
Жадно глотая воздух, парень неумолимо приближался к светящемуся лезвию сита. Страх. Страх, что всё окажется бесполезным. Страх, что он не сможет защитить тех, кто ему дорог. Да он даже себя сейчас не мог защитить… и это злило. И эти злоба и ненависть помогли тогда выжить. Лишь они помогли собраться и так оттолкнуть сита Силой, что даже тот не смог выдержать такого потока и отлетел, впечатавшись в стену. Притянув к себе свои меча, Дарстен с криком накинулся на противника и заставил его обороняться. Выплёскивал на нём всю злость, которая его охватила. В попытке перехватить инициативу сит перепрыгнул через джедая и собирался нанести удар в спину, но Кайл ускорил себя с помощью Силы и разрубил рукоять меча противника. Парень думал, что это конец. Один удар в грудь и всё завершится. И вот, казалось, победа уже в кармане. Не тут-то было. Сит поставил руки на пути лезвия и буквально начал поглощать его энергию. Это было действительно неожиданно. Опять же не теряя времени, противник испустил заряд молнии, который мигом разошёлся по телу Кайла. Как бы долго он не терпел боль, он всё же невольно выронил мечи и упал на одно колено.
- Это… было неплохо, джедай. – прошипел сит сквозь зубы. – Теперь я понимаю, почему судьба привела меня сюда. Да… мне бы не помешал ученик.
- И не мечтай…
- Что ж, ваша слепота не секрет. Увидим, как всё будет. – подобрав остатки своего меча, сит скрылся в лабиринте улиц столь неожиданно, сколь и было его появление. А Кайл не погнался за ним, он переводил дух, усевшись под стенку. И был благодарен Силе за то, что всё закончилось. По крайней мере, ему тогда так казалось.
***
Ночная тишина. Тихий ветер гоняет песок пустыни туда-сюда. Лишь изредка вой зверей нарушает эту тишину. Но нашёлся тот, кто действительно нарушил гармонию этой картины.
- БЕН! – из раза в раз выкрикивал юноша, пока не сблизился с мастером джедаем на расстояние вытянутой руки.
- И так, ты явился.
- Да. Бен, ты не поверишь. – сквозь отдышку говорил парень.
- Уж постарайся мне объяснить. – только сейчас Кайл заметил эти нотки недовольства в голосе Тетсела.
- Чем ты так опять не доволен?
- Чем я не доволен? Ты разочаровываешь меня, Кайл. Пусть я больше не твой учитель, но я не разучился ощущать тьму сквозь потоки Силы. И ты. Ты просто излучал её буквально недавно. Произошло то, чего я и боялся. Я, наивный старый дурак думал, что ты контролируешь свои эмоции, но я ошибался.
- Бен! Выслушай же меня хоть раз! Там был адепт тёмной стороны. Он напал на меня и возможно придёт за тобой.
- Сит? Что за гнусная ложь. Я бы почувствовал присутствие столь могущественного создания. Ситов не видели по меньше мере несколько сотен лет, а твои гнев и ярость я видел каждый день. И наконец они дали плоды.
- Я…
- Разговор окончен. Отдай нашим друзьям то, что им нужно, и мы улетает.
Только сейчас джедай обратил внимание на джав, ставших свидетелями диалога. Выдохнув, Дарстен достал коробку с неизвестным для него содержимым, которая не иначе, как чудом, не пострадала в бою, и протянул её маленькому существу в балахоне.
- Как только мы вернёмся, я обо всё доложу в Совет. Я более не могу закрывать глаза.
Ярость. Отчаяние. Злость. Ненависть.
- Надоело.
Поток Силы снёс с ног мастера джедая, когда тот пытался узнать, что там промямлил его младший товарищ.
- НАДОЕЛО! – вновь воскликнул парень сократив расстояние рывком, попутно взяв мечи в руки. Он не обращал внимания на джав, которые уже торопились скрыться в своём необычном транспорте и скрыться. Сейчас он был поглощен ненавистью. Когда проблема была буквально под носом, мастер джедай оставался слеп. Вот, о какой слепоте говорил сит.
- НАДОЕЛ ТЫ. – фиолетовые лезвия Дарстена столкнулись с синими Тетсела. Каждый последующий удар парень сопровождал своими криками и проклятьями.
- НАДОЕЛ ТВОЙ СОВЕТ. НАДОЕЛ ВЕСЬ ВАШ ОРДЕН. НАДОЕЛА ВАША СЛЕПОТА. НЕДОЕЛО ВАШЕ НЕДОВЕРИЕ. НАДОЕЛ ВАШ ПАЦИФИЗМ. БУДЬТЕ ВЫ ПРОКЛЯТЫ. ВЫ – ЯЗВА НА ТЕЛЕ ГАЛАКТИКИ! – сейчас Кайл не просто отдался эмоциям. Он вкладывал их в каждый удар. И не только те, что накипели за последнее время. Всё, что он сдерживал в себе. Вся злоба к себе и к Ордену. Вся ненависть к тем, кто его осуждал и останавливал. Весь тот гнев, что годами таился в закоулках души джедая, наконец нашёл выход. Бурными потоками он вырывался наружу. Его более ничего не сдерживало. А старому мастеру было невообразимо тяжело блокировать удары, переполненные гневом и грубой силой. Неожиданность того, что бывший ученик атакует его и нежелание с ним сражаться сделали своё дело. Уже через несколько минут боя парень парировал атаку и отсёк руку своему бывшему учителю. Невольно последний ослабил защиту, что послужило причиной утраты запястья на другой руке. Теперь джедай не мог сражаться и он пал на колени.
- Ты. Меня. Разочаровал. – произнёс, едва сдерживая крики от боли, в желании сохранить остатки гордости, Тетсел.
- Чувствуешь, Бен? Сквозь свои нити Силы? МНЕ ПЛЕВАТЬ! – Дарстен схватил джедая за горло с помощью Силы и медленно лишал его воздуха.
- Будьте вы прокляты, лгуны-джедаи. Вы твердили, что эмоции ослабят меня. НО ПОСМОТРИ, КАКУЮ СИЛУ ОНИ МНЕ ДАЛИ. Я сокрушил тебя за считанные минуты. Орден слаб и слеп. Вы даже не чувствуете той угрозы, что нависла над вами. Но я… я теперь чувствую. Вы были обмануты. Это лишь подтверждает вашу наивность. Но не переживай. Я ИЗБАВЛЮ ГАЛАКТИКУ ОТ ВАШЕГО СУЩЕСТВОВАНИЯ! – движением руки джедай… бывший джедай отправил мастера в вольный полёт со скалы.
Пути назад не было. Кайл сам розыскал того сита на Татуине. Но не для боя, не для мести. В тот день он доказал Дарстену, что джедаи были слепы и наивны. Такие люди не могли стать спасением для Галактики, лишь её обузой. Бывший джедай не собирался становится еще одной куклой корыстных целей Совета. Он решил, что лишь Тёмная сторона Силы сможет принести истинный порядок во вселенную. Безо всякого сомнения он стал учеником Дарта Залина. Сомнение более никогда не посещало сита. Ни когда тот убивал своего нового учителя, чтобы самому стать Тёмным Лордом, ни когда спустя много лет он посещал место битвы Кайла Дарстена и Бена Тетсела. Его вера во тьму была непоколебимой. Никакая сила во вселенной не смогла бы переубедить его. А на всю кровь, что он проливал, он смотрел лишь как на необходимую жертву на алтарь нового мира и порядка. Потому что был уверен в том, что джедаи своей недальновидностью и нерешительностью пролили и прольют гораздо больше. Безразличие – главный порок. И Когнис считал, что Орден отдался ему полностью.
***
Когнис застыл в ожидании. Ему было безумно интересно, что же испытает Вестария, когда увидит знакомое лицо. И результат оправдывал все ожидания. Тёмный Лорд упивался отчаянием бывшей соратницы. Едва выговариваемые ею слова тешили сита. Её грусть подпитывала Дарта. С каждым мгновением, с каждой секундой осознания отчаяние всё больше поглощало Роул. И Когнис это видел. И он довольствовался её душевными терзаниями.
- Ах, как же ты мне напоминаешь Бена в его последние минуты. В его глазах было столько разочарования, столько боли. Он уже не сдерживал свои эмоции. Может, у него даже прокатилась слеза по щеке. – мужчина даже не пытался скрыть яд в своих речах. Он хорошо помнил тот бой. Свою победу. Своё освобождение. Тогда не просто уничтожил своего бывшего учителя физически. Он сломил его душу. Ему больше не было, за что сражаться. Ведь против него пошёл его же бывший ученик. Тот, на кого он с гордостью смотрел, когда юношу посвящали в рыцари. Тот, кому он доверял прикрывать спину. И в тот день всё обернулось прахом. Было уничтожено гневом будущего Лорда Ситов. Как же это тешило самолюбие Дарта.
- Знаешь, Вестария, мне тебя не хватало. Порой я целыми днями смотрел на звёзды и думал, где же ты. Куда привела тебя дорога Силы. Порой я поддавался мысле, что в один день ты придёшь ко мне. Разделишь тот путь со мной. Ты всё никак не приходила. Но я мечтал. Мечтал, что однажды мы будем вместе… ДАЖЕ ПОСЛЕ ТОГО, КАК ТЫ ОТВЕРГЛА МЕНЯ. – театрально выдохнув, Когнис продолжил.
- Но я не держу на тебя зла. Никто в здравом уме не согласится быть с таким ничтожеством, каким был я. Откровенно говоря, я себя ненавидел за свою же слабость. И понимаю, почему мы не стали ближе. Но… Теперь всё изменится. Я получил власть, которая и не снилась ни одному джедаю. В скоро времени я стану даже могущественнее самого Императора. Я смогу его свергнуть. И я принесу мир и процветание своей Империи. Не будет больше войн. Не будет больше напрасных смертей. Не будет больше отчаяния, которому поддаются ежедневно тысячи людей. Но я не эгоист. Я никогда не гнался за властью как таковой. Потому я не против разделить её с кем-то. Вестария. Орден обречен. Я уверен, ты это видишь. Мы все это видим. Падение Республики – вопрос времени. Проблема в том, кто возьмёт всё под контроль и не допустит анархии в Галактике. Я уверен, ты сможешь разделить со мной эту ношу. Познай же Тёмную сторону Силы и ты сможешь спасти миллионы людей. – Дарт протянул руку мастеру джедаю.
- Вестария, пошли со мной. 

+1

5

Вестария была не из тихих учениц. Она вечно лезла на рожон, норовила всё сделать сама, взять ситуацию в свои руки, рвануть в гущу врагов и раскидать их в разные стороны. По большей части такие манёвры оказывались неудачными, но это нисколько не охлаждало боевого пыла девушки. Она готова была к битве каждую секунду своей жизни, и не было в мире силы, которая могла бы помешать Роул принять бой, когда долг звал её.
Но Вес’Рин росла и, как оказалось, вместе с ней росли и её враги. Становясь более хитрыми, предусмотрительными, опасными, они вновь и вновь напоминали падавану о том, что она не всесильна, и что на одном лишь энтузиазме ей не победить. Тогда-то и началось её становление настоящим Джедаем: мудрым, сосредоточенным, преисполненным спокойствия, но не менее устрашающим и опасным, чем самый разъярённый Ситх. Тогда она сделала первый шаг к тому, чтобы стать Мастером.
Сейчас, оглядываясь назад, Вестария не жалела о переменах, которые произошли с ней. Напротив, она была благодарна Ордену и наставникам, которые выбили из неё всю спесь, научив думать головой и не ломиться навстречу смерти при первой же возможности. Но по-настоящему она познала этот жизненный урок, лишь когда под угрозой оказалась не она сама, а её падаван.


Это был самый разгар войны, одна из многочисленных битв за сельскохозяйственную планету Агамар. Наступление республиканской армии тогда проходило не очень удачно: их оттесняли всё дальше, города приходилось спешно эвакуировать, снабжения и людей отчаянно не хватало. Тогда, чтобы сдержать натиск врага и дать возможность Республике эвакуировать ещё несколько городов, на подмогу гарнизону Агамара прибыли Джедаи. Их было всего двое: мастер и её падаван, но солдаты не могли не признать, что присутствие даже столь малочисленной группы адептов Силы являлось существенным преимуществом на полях сражений. Это не было их первой с Коннером совместной вылазкой, но Вестария запомнит её как самую кровавую. Её самое тяжёлое испытание в качестве наставника.
— Возвращайтесь к шаттлам, я прикрою отступление! — приказала Вес’Рин, отразив световым мечом очередной бластерный залп и делая ещё пару мелких шагов назад.
«Только бы не пулемёты,» — взмолилась про себя она, прокрутив в руках меч-посох и приняв на его клинки сразу несколько выстрелов, которые предназначались отступающему гарнизону. — «Такой натиск сдержать будет крайне сложно».
И всё же, она даже не думала о том, чтобы бежать. За ней были сотни, тысячи гражданских, скованных страхом на борту шаттлов, которые больше напоминали сейчас металлические гробы. И если Вес’Рин позволит войскам Империи прорвать этот фронт, для этих сотен и тысяч людей всё будет потеряно. И вместо того, чтобы сделать новый шаг назад, Джедай только с удвоенной энергией рванула вперёд, вихрем сталкиваясь с центром вражеского отряда и снося его Волной Силы. Висок болезненно пульсировал, и девушка чувствовала первые признаки утомления, но всё же продолжала прогонять по своим венам потоки Силы, позволяющие ей держаться в тонусе и наносить новые удары. Хватка её оставалась такой же твёрдой, как и в начале битвы, удары по-прежнему точными, а разум хоть и испытывал напряжение, но всё же не терял концентрации. Она не сдастся. Даже сейчас, когда солдаты окружали её плотным кольцом, словно загнанного зверя.
В самом деле, Вестария мало сейчас напоминала величественного хранителя света. Вся растрёпанная, в грязной одежде, с пятнами запёкшейся крови, с бегающим по шлемам врагов взглядом и выставленной вперёд рукой, которая держала горизонтально готовый к новой атаке световой меч. Воплощение силы и безграничной стойкости, но уж никак не величия. И всё же, она готова была продолжить схватку, даже когда солдаты подошли к ней почти вплотную, угрожая десятком готовых к выстрелу винтовок. Пусть это будет стоить ей жизни.
— Генерал Роул, — раздался в её ушном коммуникаторе голос капитана Райли, когда Вес’Рин готова была провести очередную — возможно, последнюю, — атаку. И вместе с этим голосом на помощь ей пришёл пронёсшийся над головой массивный шаттл, чьи орудия открыли огонь по солдатам, окружившим Джедая. — Мы вытащим вас отсюда.
— Принято! — сдержав облегчение в голосе, отрапортовала в ответ девушка, присев на землю и закрыв голову руками, чтобы не стать жертвой шального выстрела.
Надо отдать должное солдатам Республики: даже в столь отчаянном положении, когда армия их терпела поражение за поражением, они находили в себе силы вступать в новый бой, с удвоенной силой поражая врагов. Находили в себе силы отправиться на рискованную вылазку, чтобы вытащить из горячей точки ту, которая второй день обеспечивала им отступление.
— Времени нет, генерал. На борт!
Вскочив на ноги, Вестария рванула к приземлившемуся шаттлу, створки которого были открыты как раз для того, чтобы Джедай могла быстро взобраться. И едва только ноги девушки коснулись твёрдого пола боевого звездолёта, как тот тут же взлетел, оставляя позади выжженную и истерзанную войной землю.
— Вы очень вовремя, капитан, — тяжело выдохнув, произнесла Вестария, присаживаясь на сидение и оттирая с лица кровь. Чуть погодя, она спросила, — что с Коннером Ломаксом? Его отряд эвакуировался?
— Отряд — да. Но он сам… Кажется, он отправился на позицию отряда «Танго», чтобы прикрыть их.
— Что?
Сердце Вес’Рин не просто замерло. Оно сжалась в ком, потерявший на мгновение способность биться и гонять кровь по венам. Её ученик отправился в самое пекло. Один. Падаван. Среди стаи безумцев, готовых разорвать его, если в его руках хоть на секунду мелькнёт синий клинок светового меча.
— Отряд «Танго» уничтожен, — отрешённым голосом произнесла Вестария.
— Верно, мэм…
— Отряд уничтожен, но Коннер ещё может быть жив, — без тени сомнений заявила Джедай, вскочив на ноги и ухватившись за поручни на потолке, чтобы не упасть во время полёта. — Мы вытащим его.
— Но, генерал, это слишком опасно…
— Там МОЙ ученик, — отрезала она стальным голосом. — И я не позволю имперским ублюдкам причинить ему боль.
— Но вся зона под контролем Империи! Мы просто не сможем высадиться! — вспылил капитан, очевидно, надеясь воззвать к голосу разума Вестарии.
Бесполезно. Не было в мире силы, которая могла бы помешать Роул принять бой, когда долг звал её.
— Летите туда.
Ослушаться приказа Джедая было самоубийством. Не только потому, что Вестария могла одни ударом лишить капитана жизни, хотя никогда бы этого не сделала, но и по той простой причине, что мастер всё равно исполнит задуманное, только потери от этого могут быть гораздо больше. Капитану оставалось только подчиниться, отдав пилоту приказ о смене курса.
Когда шаттл вошёл в зону боевых действий, а под ним на земле стали видны многочисленные огни горящих лесов и сбитых истребителей вперемешку с вражескими отрядами, уверенности по поводу правильности принятого решения у капитана стало ещё меньше. Но менять что-либо было уже поздно.
— Вижу его на радаре! — беспокойно отрапортовал пилот.
— Где он?
— В двух километрах к северу. Судя по  местности — где-то на обрыве. Его зажали.
— Лети туда.
— Не выйдет. Слишком много истребителей Империи. Нас попросту собьют.
На раздумья Вестарии понадобилось всего мгновение.
— Тогда уходите, — приказала она, отойдя к дальней, закрытой стенке шаттла. И с разбегу рванула вперёд, выскочив из корабля.
Приземление оказалось жёстким, но, не помоги она себе Силой, Вес’Рин бы наверняка размазало об сожжённую землю. Ноги отозвались ноющей болью, но Джедай словно не заметила этого. Единственное, что она видела сейчас перед собой: прямая дорога вперёд, сквозь ряды противника и горящие леса, где на другом конце её ждёт падаван, отчаянно нуждающийся в её помощи.
«Только держись, Коннер. Я уже рядом,» — заклинала она, рванув что есть мочи вперёд. Старательно подавляемое падаваном смятение от того, что он оказался в тупике, его измождение, слабость, отчаянное желание сражаться до конца — всё это Вес’Рин чувствовала особенно ярко, и передающиеся ей благодаря мысленной связи чувства ученика заставляли ноги мастера нестись ещё быстрее. Сила струилась сквозь них бурным потоком, придавая небывалое ускорение, Сила вибрировала вокруг Джедая, дрожала, проявляясь в виде густого голубого сияния. Такое яркое зарево выдавало Вестарию с потрохами, но даже это не имело для неё никакого значения. Её хлестали по лицу ветки, клубы дыма, ног её касались языки пламени, лоб рассекали шальные бластерные заряды, летящие по касательной, и из ран, остающихся от них, вскипающим на лице потоком струилась багряная кровь.
Это не имело значения. Ничто не имело значения. Когда дрожь и заглушаемое отчаяние падавана становились практически осязаемыми, ничто не могло быть для Вестарии важнее, чем его спасение. Поэтому она бежала вперёд, расталкивая встающих у неё на пути солдат, широкими прыжками преодолевала сотни метров, моля Силу о том, чтобы ноги не подвели её и не споткнулись об какой-нибудь случайный валун или бревно.
«Неужели это конец?» — услышала девушка чужие мысли в своей голове. И в этот момент, когда последние силы покидали Коннера, Вес’Рин вылетела из лесной чащи сгустком пульсирующей Силы, чей сокрушительный взрыв обрушился сверху вниз на солдат. Это не было ударом, полным ярости, боли, отчаяния, но мощь его, порождённая не эмоциями, а одним лишь желанием встать на защиту того, что Джедаю было дорого, была настолько велика, что не оставила солдатам шанса выжить. Вот она — подлинная сила Джедая. Не гнев или ненависть были её источниками, а бесконечная преданность тому, что дорого их сердцу, верность долгу, друг другу. Искренняя, горячая любовь к тому, что составляет смысл их жизни. Любовь и верность, способные разжигать звёзды.
— Мастер! — задыхаясь, истошно закричал Коннер, из последних сил удерживаясь за край обрыва, с которого он рухнул.
Вестария без раздумий ринулась к нему, приземлившись на землю и проехавшись коленями по камням так, что на них до крови были содраны брюки вместе с кожей.
— Я держу тебя! — выкрикнула она, свесившись вниз и ухватив изрезанной рукой запястье своего падавана.
Держать взрослого юношу одной рукой, к тому же раненой, было тяжело, но Вестария до боли сжала челюсти, из последних сил вытягивая падавана. Кровь, заливавшая ей глаза, капала на лицо Коннера, смешиваясь с его собственной, стекала по рукам и проникала под ладонь, отчего запястье Ломакса ещё сильнее выскальзывало у Вес’Рин из рук.
— Мастер, — обессиленно произнёс Коннер, и девушка сразу угадала, что он хочет ей сказать.
— Я не оставлю тебя здесь умирать, — прорычала мастер-Джедай, вытягивая юношу за собой. — Ты, безмозглый мальчишка, который так и не усвоил ни один из моих уроков! Который так и не понял, что нельзя ломиться вперёд, сломя голову, если не хочешь сдохнуть! Я НИКОГДА не оставлю тебя умирать! Ты слышишь?! Никогда!


С тех прошло немало лет, но урок прошлого Вестария запомнила надолго. Нельзя было сразу ломиться вперёд. Стоило прежде изучить ситуацию, изучить своего противника. Даже если этот противник некогда был дорогим твоему сердце другом, сейчас он уже не тот, кем был раньше. Сейчас он может быть совершенно непредсказуем. И Вес’Рин не понесётся в атаку, как ошалелая, пока не узнает того, что ей нужно.
Слушая тираду Кайла с лицом, на котором явно видна была печать сожаления, Джедай одновременно с этим сквозь Силу прощупывала своего нового оппонента. Нельзя было не признать: он ощутимо вырос с их последней встречи (немудрено, ведь столько времени прошло!). И мощь его, увы, крылась не в гармонии с самим собой, а разъедающей его изнутри Тёмной Стороне Силы, которая даровала обманчивое могущество, взымая за это непомерно большую цену — человеческую душу.
В этот момент Вестария поймала себя на мысли, что лучше бы Кайл и в самом деле погиб десять лет назад. Смерть была бы для него избавлением от тех ужасов, которые сотворила с ним тьма. Смерть успокоила бы его душу. Навеки.
«Призракам прошлого лучше оставаться в прошлом,» — решила Вес’Рин, и лицо её постепенно вместо удручённого стало беспристрастным и непроницаемым. — «Тогда они хотя бы не оскверняют память о своих прошлых благих делах».
Кайлу не удавалось задеть Вестарию за живое. Речи его были наивны, банальны, их можно было услышать практически от каждого Ситха. Могущество, власть, и, конечно же, всё это — ради мира в Галактике. Ради высшей светлой идеи, которую Джедаи не способны воплотить в жизни из-за своей многовековой слепоты. Конечно.
— О напрасных смертях мне будет говорить тот, чья власть строится на них? Тот, чьё могущество оплачивается чужой кровью, кто убивает, чтобы стать сильнее? Тот, кто утопил в крови и огне сотни и тысячи миров, кто сам является источником отчаяния? — спокойным голосом произнесла Вестария, без страха глядя прямиком в жёлтые глаза того, кого некогда прежде называла другом. — Меня зовёт с собой строить мир тот, кто развязал эту войну? Ситх? Никогда.
Стоя к Кайлу боком с гордо выпрямленной спиной, Вес’Рин, непоколебимая в своих убеждениях, говорила уверенно и твёрдо:
— Ты, как и все ситхи, послужил причиной тому, что миллиарды живых существ по всей Галактике гибнут. Тёмная Сторона настолько затуманила твой рассудок иллюзией опьяняющего могущества, что ты перестал замечать, какой ценой оно добывается. Что ты перестал замечать, как за тобой чёрной полосой тянется разрушение. Я никогда не пойду по этому пути. Пусть Орден и не идеален, пусть он хоть сгниёт до основания и погрязнет в бюрократии. Чтобы следовать заветам Светлой Стороны, никакой Орден не нужен. Они — в моём сердце. И я не отступлюсь от них.  Я принесла клятву, и Великая Сила была ей свидетельницей.
За своим монологом Вестария сама не заметила, как рука её вытянулась в призывном жесте. Как же она на самом деле хотела, чтобы Кайл вернулся к свету. И как надеялась она на то, что её воззвание поможет образумить юношу. Как же она не хотела оставлять его во тьме умирать.
— Ты тоже принёс эту клятву. Ты хотел установить в Галактике мир, хотел помогать людям. Оглянись вокруг: теперь ты сеешь лишь боль. Ты ведь не этого хотел? Остановись, пока не стало поздно. Пока Тёмная Сторона не превратила тебя в жаждущее безграничного могущества чудовище. Остановись.

Отредактировано Napoleon Bonaparte (2015-10-20 22:44:02)

+2

6

Джейсон Фэлл еще с ранних лет был поводом для гордости в Ордене. Ему всегда удавалось отличиться в своём обучении. Но его успехи не сделали из него эгоистичного и высокомерного подонка. Напротив, юноша всегда чтил кодекс и обычаи джедаев. В общении со сверстниками ему повезло меньше. Кто-то с ним не водил дружбу из-за зависти, с кем-то он просто не мог найти общий язык. В итоге судьба сложилась так, что настоящих друзей у него было немного. Кайл Дарстен был одним из них. Казалось, с ним у них не может быть никакой дружбы априори. Дарстен хоть и был отходчив и знал своё место, но всё же обладал весьма взрывным нравом, что шло в разрез вечно хранящему спокойствие Фэллу. В любой ситуации выступал «тем самым» голосом разума, независимым наблюдателем с объективной точкой зрения. К тому же имел талант без всякой Силы понимать, какую же на самом деле эмоцию испытывает Кайл. И этим он порой выводил из себя последнего. Впрочем, друг тоже не отставал и с ехидной ухмылкой завсегда старался развести Фэлла на «эмоциональный всплеск», что в случае удачи доставляло ему немалое удовольствие. Но друг за друга они всегда были горой. К тому же у них была общая мечта: «Мир во всей Галактике». В конце концов, они были всего лишь детьми, но судьба заставила увидеть их ужасы войны. Тогда они решили, что в будущем создадут мир без войн.
Когда до него дошла весть о пропаже Кайла, это подкосило его. Но где-то глубоко в душе он чувствовал, что лучший друг жив, и он обязательно вернется. Не прямо завтра. Может, через год, два или же пять. Но всё же они пересекутся и навернут двойную порцию фруктового льда. Позитивные мысли и надежда на лучшее позволили поддерживать нужное настроение во время боевых действий. И так продолжалось несколько лет. Ему не в первой было жить одними мечтаниями, не имея возможности приблизить мечту, но свято верил, что судьба подарит ему шанс взять всё в свои руки. Но порой всё происходит отнюдь не так, как мечтаешь.
Джейсону действительно выпал шанс вновь увидеть друга детства. Но он явно не рассчитывал на такую встречу. Она произошла на одной из республиканских баз, что на Фелуции. Империи было нужно отрезать поставки медикаментов Республики с этой планеты. Битвы шли с переменным успехом, но в итоге имперцам удалось переломить ход сражений в свою пользу, и республиканцы сначала перешли в глуху оборону, а затем и вовсе начали отступать. Тот, кто к тому времени уже носил имя Дарт Когнис, встретил отголосок прошлого в ангаре, когда пытался с помощь Силы удержать республиканские шатлы, а сопровождающие его бойцы уничтожили бы трусов. Только вот уничтожили этих ведроголовых, а сам ситх получил толчок Силы в спину и уже не мог удерживать корабли. Джедай закрыл дверь сломал переборку, чтобы бою с Тёмным Лордом ничего не помешало. Когнис узнал своего бывшего друга. И в память о былых временах снова решил поиграть его эмоциями, показав своё лицо. Фэлл отказывался верить своим глазам и весь терялся в догадках и вопросах, на которые он так и не получит ответ. А Дарт упивался страданиями бывшего друга. Никогда прежде ему не удавалось так долго изводить своего товарища на всплеск эмоций. Но веселье было не вечным. Джедай смог взять себя в руки. Тогда ситх предложил ему перейти на его сторону. Он обещал силу и заверял в возможности осуществления их давней мечты. Но мастер был глух к этим обещаниями. И хоть он отказывался верить, он готов был сразиться с тем, кого поглотила Тёмная сторона. Они оба признались, что им жаль, что всё так заканчивается, но иного пути не было. Оба были слишком упрямы…
***
Прошло много лет. Чертовски много лет. Тот, кто раньше носил имя Кайл Дарстен уже и забыл... забыл, какая же эта девченка упрямая. Впрочем, как и все джедаи. Она могла говорить о долге, о преданности, об идеалах Светлой стороны. И у кого-то это вызовет восторг, а кто-то просто будет уважать столь поразительную лояльность. Но на Когниса эти детские штучки не действовали. Для него это – лишь жалкий лепет. Красивая сказочка, которую рассказывают маленьким детишкам. Потому что дело тут было вовсе не в осознанной преданности, а в слепой вере. Эти «идеалы» стали для джедаев догмой. Все эти пламенные речи были лишь прикрытием их трусости. И не удивительно. Они посвятили этому свою жизнь. Именно потому они никогда не признают, что их путь ложен. Они никогда не признают, что они неправы. Потому что это будет означать, что вся их жизнь была ложью. А джедаи в большинстве своём люди нежные, ранимые… и трусливые! В этом и вся причина. Никакого героизма или самоотдачи. Лишь страх, который они выдают за отвагу и эмоции, привязанность, с которыми они якобы борются.  Лицемерие, которым разит на всю Галактику.
Когнис не скрывал своих эмоций. Он с высока смотрел на джедая и лишь ухмылялся. Он готов был рассмеяться ей в лицо. Столько фальши было в её речах. Столько наивности и непонимания очевидных вещей. Но он не смеялся, не перебивал её. У него еще осталось уважение к ней, как к бывшему товарищу. Впрочем, он верил, что её невежество – не её вина. Она была ослеплена яркими идеалами и мечтами о светлом будущем. Ей внушили надежду на то, что Орден и его идеалы могут изменить мир и хранить в нём спокойствие. Она мнит себя воином справедливости, но на самом деле они лишь игрушка Совета. Впрочем, не исключено, что совет точно так же был ослеплен предыдущим поколением мастеров. И так раз за разом, сквозь века.
- Хех. Знаешь, Вестария. Смотрю на тебя и вижу себя. Только того, кто давно уже погребён под песками времени. Того, кто должен был умереть, чтобы дать воспрянуть новой силе. Я вижу перед собой наивного ребёнка, ослеплённого верой во что-то великое. Именно таким я был, когда давал свою клятву. Знаешь, в чем теперь между нами разница? Я осознаю, что я натворил. Я прекрасно вижу, что я творю. Сейчас я зряч, как никогда ранее. И я не бегу и не прячусь. Да, мои действия сейчас несут смерть и разрушение. НО. Всё это необходимые жертвы для создания нового мира, нового порядка. Бездействие джедаев унесло и унесёт гораздо больше жизней, чем Империя сейчас пожнёт. Скажи-ка мне. Если идея джедаев столь верна и непоколебима. Если именно она спасает Галактику, а ситхи ввергают её во мрак, то почему же тогда вы встречаете столь много сопротивления? Вы считаете, что лечите болезнь, но лишь временно устраняете симптомы. А сражаетесь лишь тогда, когда беда ударит вас по лицу своей стальной рукой. И даже тогда вы сражаетесь не за новый мир, а за безнадёжно изживший себя старый, потому что вы считаете это незыблемым, вы считаете это единственно правильным. Именно этим вы обрекаете на повторение истории простых людей, которые слепо верят, что вы их защищаете. Но в действительности вы просто боитесь что-то изменить. Вы боитесь последствий, вы боитесь неизведанного, вы боитесь взять на себя ответственность за возможную неудачу. Для вас главное – остаться верным своим идеалам, остальное вас не волнует. – на несколько минут Дарт замолчал. Он вслушивался в звуки боя, доносившиеся с разных уголков храма. Крики, проклятья, мольбы, звуки световых мечей, выстрелов и взрывов.
- Но пришла сила способная что-то изменить. Они... нет, мы. Мы пройдём маршем, уничтожая каждого, кто встанет у нас на пути. Галактика на пороге перемен. Именно потому я предлагаю присоединиться ко мне. Ты поможет построить мир, о котором все мы так давно мечтали. То, что казалось таким далёким и неосязаемым теперь практически в наших руках. Но ты противишься мне, потому что мои методы противоречат твоим принципам. Когда же ты поймёшь, что для того, чтобы построить новый мир, нужно чем-то пожертвовать? Мы уничтожим, чтобы построить вновь. Мы убьём тысячи, чтобы миллионы жили спокойно. И их смерти не будут напрасными. Они умрут, чтобы другие жили. Разве цель не оправдывает средства? Или же тебя пугает кровь на руках и прах старого мира, с которым тебя связывает нить прошлого? А я не боюсь. Во мне больше нет страха и упрёка. Тёмная сторона – мой союзник. Именно она поможет мне созидать. Благодаря ней мои цели больше не будут казаться утопией. Я получу силу, с помощью которой я смогу всё удержать. Без этого могущества всё будет напрасно, ибо всё рассыплется, не успев стать единым. И я готов стать чудовищем, которого ты боишься. Которого все будут бояться. Я готов принять любую ношу, если это спасёт Галактику от бесконечной рутины кровопролития. – потянувшись рукой за спину, ситх на момент опешил. Он… засомневался. Стоит ли делать то, что он задумал. Проклянув себя за очередное сомнение, которое казалось бы осталось в прошлом, Когнис достал световой меч, по которому было видно, что его бывший владелец – джедай. Точнее это скорее была просто рукоять, Тёмный Лорд извлёк из него элемент питания и кристаллы, чтобы никто не мог использовать против него это оружие.
- Джейсон Фэлл. – взглянув на меч, бывший джедай испытал приступ ностальгии. Именно владелец этого меча в своё время подбил Дарстена показать Вестарии свои настоящие чувства. И само собой он оказался в списке виноватых, когда у Кайла ничего не вышло. Но последний не держал всерьёз на друга зла. Всё обошлось «Ты во всём виноват, отходник банты». Эти двое когда-то были по-настоящему дружны. Казалось их ждёт светлое будущее. Вдвоём станут магистрами Ордена. Вдвоём войдут в Совет и смогут привести Галактику к спокойствию.
- Вот оно, чувство из моего видения. – но в туманном видении всё было далеко не так. Не так остро. Когнис понял, что было ошибкой возвращаться сюда. Он и подумать не мог, что сказанные его подругой слова смогут пробудить хоть какие-то чувства. Казалось, даже само место сейчас против него. Эти стены хранили в себе слишком много воспоминаний. Нет, даже больше, чем просто воспоминания. Они хранили энергию, которая была эхом всего сказанного и придуманного ними в далёкие времена. И теперь всё это решило начать терзать изнутри Тёмного Лорда. Казалось, он давно потерял сердце, но ощущение тяжести в груди говорило об обратном.
- Я не знаю, что вас связывало в последние годы. Впрочем, не думаю, что война дала вам возможность стать ближе, чем просто люди, осведомленные о существовании друг друга. Так вот, у нас c ним была одна мечта. – продолжил ситх, вновь скрывая лицо за маской.
- Он, как и я, был идеалистом. Но… он был слишком слаб. Угадай, где он теперь. – Когнис кинул рукоять под ноги Вестарии и стал ожидать её ответа.

+1

7

Она потеряла многих друзей на этой войне. Фарфелла, Джонсон, Крин, Кали’Тера, Ниа, Алекс. Она помнила их имена, как адмирал помнит каждый корабль своей погибшей в бою эскадры. И если для всей остальной Республики эти имена могли ничего не значить, если даже в Ордене не все слышали об этих Джедаях, Вестария знала каждого из них лично. Бо́льшая часть из них появилась в жизни девушки, когда она уже была рыцарем, и к Кайл уже исчез из её жизни, выбрав для себя совершенно иной, отличный от избранного ею, путь.
Фарфелла, Джонсон, Крин, Кали’Тера, Ниа, Алекс. Джейсон Фэлл.
Вестария видела смерть Крин, которая пожертвовала собой, чтобы защитить остальных от бомбы. Она знала о том, что Фарфелла погиб на Слуис Ване, Джонсон и Кали’Тера — на Датомире, Алекс — на Агамаре. Ниа погибла, помогая ей, Вестарии, бежать с захваченной базы на Илуме, где Роул должна была раздобыть некие записанные на цифровой носитель данные, жизненно важные для Республики и Совета. За эти данные Ниа отдала свою жизнь, ведь ей, как и всему отряду, было приказано во что бы то ни стало защищать Вестарию. Стоило ли это того? Джедай до сих пор не знает. Но она искренне верит в то, что смерть её подруги была не напрасной. Что смерть всех, кто сражался за Республику, проливал свою кровь за неё и задыхался в дыму, прикрывая отступление, что все эти жертвы не пропали зря.
Равно как и жертва Джейсона Фэлла. До сегодняшнего дня Вестарии не были известны обстоятельства его смерти. Сначала с ним потеряли связь, но где точно смерть настигла Джедая, было неизвестно: разброс планет, на которых он мог оказаться, был слишком велик. И только спустя несколько дней после потери контакта с ним командование Фелуции известило Совет о том, что Мастер-Джедай Джейсон Фэлл погиб, предположительно став жертвой ситха. Кто же мог знать, что этим ситхом окажется человек, которого Джейсон некогда любил, как родного брата.
Фарфелла, Джонсон, Крин, Кали’Тера, Ниа, Алекс, Джейсон. Война забрала у них слишком много.
И в эту секунду она, не зная пощады, забирала всё больше жизней. Вестария чувствовала это — как один за другим навсегда замолкали, подобно затухающим на небе звёздам, мысли её товарищей. Они гибли внутри толстых стен родного Храма, сражались и умирали за Республику и свет, которому служили всю свою жизнь. Каждый из них, кто находился сейчас в главном зале, чувствовал то же, что и Вес’Рин — с трудом заглушаемую боль потери, словно от тебя по кусочкам отрывают живое мясо. И всё же, Джедаи не были сломлены. Их утраты придавали им сил, напоминая о том, что сражаются они не только ради будущего живых, но и во имя памяти мёртвых. Тех, кто многие годы сражался с ними плечом к плечу, а теперь пал, защищая собратьев. «Пусть души их обретут покой в Силе».
Слыша, как за стенами стоит отдалённый гул сотен голосов и звуков разразившейся в холле битвы, Роул воспринимала это, как напоминание о том, что её место было посреди этого сражения. Не здесь, не в тишине хранилища она должна была сейчас быть. В гуще сражения, вдыхая ноздрями запах обгорелой плоти, который неизбежно преследует тех, кто пал от удара светового меча — вот, где она должна была быть. А это значит, что с этим разговором следовало заканчивать.
— Мне жаль, — опустив взгляд на брошенную к её ногам рукоять светового меча, произнесла Вестария. — Мне жаль, что Джейсон перед смертью осознал, что его лучший друг оказался предателем. Но он обрёл наконец покой, а нам всем он только снится.
Оттолкнув ногой в сторону ощутимо лёгкий, а потому, по всей видимости, пустой серый корпус небольшой рукояти, Вестария активировала один из жёлтых клинков своего светового меча, держа рукоять задним хватом.
— Но я — не Джейсон, и не гонюсь за призраками прошлого, — спокойно проговорила она. — Мой друг уже давно мёртв — я похоронила его много лет назад, и теперь передо мной тот, кто всё это время держал его душу в плену. Всё, что я могу дать человеку, которого я некогда звала другом — это свободу от тьмы, захватившей его.
«Фарфелла, Джонсон, Крин, Кали’Тера, Ниа, Алекс, Джейсон. Война забрала вас у меня, но я не позволю скорби возобладать над разумом. Ради вас — тех, чьи жертвы позволили нам дожить до этого дня, — я буду сражаться до конца».
Переведя руку так, чтобы та оказалась поднятой горизонтально в оборонительной позиции перед девушкой, Вестария подняла взгляд на стоящего напротив неё мужчину — отныне совершенно ей чужого — и стальным голосом приказала:
— Убирайся отсюда, ситх.

Отредактировано Napoleon Bonaparte (2015-10-23 15:07:06)

+1

8

Вестария всегда славилась своей упрямостью. Если этот человек уже решил что-то для себя, то он никогда не изменит этому. Никогда в этой голове не возникнет мысль своей неправоты. Любые доводы, аргументы, факты ничего не могли изменить. Если она и отступала, то только для того, чтобы вернуться и вновь и вновь преследовать свои цели. Эта личность настаивала на своём любой ценой.
Именно такой её видел Дарт Когнис. Когда-то он считал эту черту целеустремлённостью, но теперь он понимает, что всего лишь упрямство. И сейчас он узнал, что к своей цели мастер-джедай пойдёт любым путём. Сейчас она готова убить того, кого считала другом, хотя Когнис ей не угрожал ни оружием, ни на словах. Наоборот, он пытался предложить ей союз. Он предлагал ей принести мир в Галактику, разделить с ним бремя правления. Но нет, это противоречит тому, что ей когда-то сказали. И она готова оборвать жизнь того, кто желает Галактике добра. Как же это ранит чувствительную душу ситха. В то же время это вызывает у него вопрос: чем она отличается от ситхов? Ради того, что она считает правильным она готова пойти на всё. Так в чем же это разнится с методами ситхов? Разве это не та страсть, которой учат сопротивляться? Где же тогда эта грань?
И всё же грань была. Джейсон Фэлл до последнего не верил, что его давний друг оказался по ту сторону баррикад. Он не верил, что их светлая идея могла одним боком увязнуть в пучине Тьмы. Джедай умер само обороняясь. И до своего финального вздоха пытался вернуть товарища к Свету. Вот это было верой в своё дело. Вера в то, что Свет – единственная надежда этого мира. И пал он не потому что где-то был не прав в своих убеждениях. Его душа отправилась в мир иной только потому что он уступил в мастерства противнику. Роул ни капли не похожа на него. Она пылает «Праведной яростью», когда старый друг просто объясняет свою позицию и хочет достучаться до той, кого когда-то любил. Она говорит о том, что не гонится за прошлым. Но разве прошлое это не то, что делает нас теми, кто мы есть? Что есть человек, как не его воспоминания? Если же прошлое более не имеет для неё значения, то значит, она ныне другой человек. Но она утверждает, что верна тем идеалам, которыми её когда-то научили. Значит, она исказила идеи Ордена. Она неверно истолковала каждое сказанное ей слово и теперь спустя много лет принимает это как догму. И просто с завидным упрямством настаивает на своём и не слышит никого и ничего.
Черт побери, какое же удовольствие он получит, если у него получится сломить её дух. С каким наслаждением он будет довольствоваться образовавшейся слабостью. Нету слов, чтобы описать, каким же возвышенным будем чувство его триумфа, когда он втопчет в грязь наивную джедайку. И какой же мёдом будет для его ушей признание своей неправоты из уст Вестарии. Но Когнис будет дураком, если будет думать, что это так легко ему удастся. Но он же не слепец-джедай, чтобы думать, что у него выйдет что-то сделать без сучка и задоринки.
- Ты думаешь, если человек понял, что был не прав и изменился, то теперь то, кем он сейчас является – всего лишь сосуд для его несчастной души, которую обрекли на страдания? – с ехидством в голосе поинтересовался Когнис, а затем его смех заполнил всю комнату.
- О, как же это… по-джедайски.
- Убирайся отсюда, ситх.
- Ладно. Мне всего лишь нужно было тебя задержать. – Тёмный Лорд притянул к себе меч Фэлла, и повесив его сзади на пояс, скрестил руки за спиной и пошёл к выходу из хранилища.
- Шутка. – ситх притянул в руку уже свой световой меч, и развернувшись, одним мощным рывком, во время которого мужчина активировал свой световой меч, оказался на расстоянии, достаточным для нанесения удара. Красное лезвие должно пройти между шее и плечом, что оборвёт жизнь девушки. Впрочем, Тёмны Лорд готов был воспользоваться вторым мечом для обороны или же уйти в сторону от возможно контр атаки. Нельзя быть безрассудным в бою с джедайкой. Последняя, судя по форме рукояти, по прежнему была верна своему двустороннему мечу. Бой обещал быть интересным. Во-первых, Когнис не знал, насколько выросло мастерство его бывшей возлюбленной. Во-вторых, мечи, подобные её, не пользовались большой популярностью как у джедаев, как и у ситхов. Но не смотря на это, у Дарта есть какой-никакой опыт сражения с владельцем подобной игрушки, так что сейчас он не является каким-то беззащитным котёнком.

Отредактировано Augustus (2015-10-23 00:09:35)

+2

9

Вестария не ждала, что Кайл (или как он теперь себя называл? Дарт #312?) прислушается к её призыву и решит покинуть хранилище. Но  надежда на это ещё теплилась в её душе, несмотря на то, что секунду назад он рассмеялся ей в лицо. «А духу открыть своё лицо у него хватило лишь на пару минут,» — заметила девушка. Видимо, новоиспечённый Ситх хотел произвести на неё впечатление, сыграть на чувствах Вес’Рин, подкосить её в разгар схватки, шокировав тем, что её бывший друг оказался предателем. Но если он в самом деле так думал, то никогда по-настоящему не знал её. Она может кричать от боли, рыдать, стонать в четырёх стенах, но только когда битва будет выиграна и на её плечах не будет лежать груз ответственности за чужие жизни. А пока — к барьеру.
Признаться честно, поначалу Роул даже купилась на уловку с «шуткой». По крайней мере, частично. Подобный ход оппонента заставил её вопросительно и с подозрением изогнуть одну бровь, как бы говоря тем самым: «и это всё?», а также увести руку с мечом назад для замаха, в случае, если ей придётся обороняться или догонять Ситха и обезвреживать его вне стен хранилища. Не думал же он, в самом деле, что Вестария отпустит его и позволит дальше сеять разрушение в её родном доме, от которого он сознательно отказался!
Следующий его ход расставил всё по своим местам, но Вес’Рин была готова к нападению. Как она и предполагала, он поступил по одному из двух возможных сценариев, предпочтя мирному уходу бой один на один. И как бы Джедай внутри себе не жалела о том, что ей придётся выступить против того, кого она некогда считала близким и дорогим сердцу человеком, это не помешает ей принять вызов. Они оба выбрали свою сторону. Кайл выбрал разрушение и тьму, Вестария — созидание и свет.
Джедаи — хранители мира. Так издавна считалось во всех уголках Галактики, и такую миссию во все времена выполняли Джедаи. Но длительные периоды спокойствия всегда сменялись разрушительными войнам, и кто, как не Джедаи, обязавшиеся сохранять мир любой ценой, должны были встать на пути хаоса, стремящегося захлестнуть все миры. Кто, как не они, должны были стать щитом, который будет охранять простых людей, беспомощных перед лицом опасности? Кто, как не они, должны были восстановить порядок, рассеять тьму, не допустить наступления тирании?
Их могли ненавидеть, ругать, презирать, тыкать им в лицо всё той же фразой: «Вы — хранители мира, как вы можете быть воинами и сражаться!». Долг каждого Джедая — несмотря на чужое осуждение идти по тому пути, которым вела его Сила. Нелёгкому, тернистому и полному опасностей пути, который зачастую неизбежно сопряжён с одиночеством. Почему Джедаи всё равно следовали по нему? Наверное, потому, что обладали особенным пониманием жизни, полученным через достижение гармонии и прочной связи с Великой Силой, нити которой пронизывали всю Вселенную и были видны лишь немногим избранным. И если она призвала Джедая встать на защиту слабых, взявшись ради этого за оружие, он должен это сделать. Потому что так — правильно. Потому что больше некому. И он это знает.
Знала это и Вестария. Выросшая во времена войны, она, казалось бы, не знала мира и жила этой войной, жила сражениями, жила битвами, втягивая ноздрями горький запах дыма и копоти. Кто-то мог упрекнуть её в том, что она стала воином, забыла об истинном предназначении Джедая, потому что не колебаясь готова была принять бой. Что ж, Вес’Рин не осуждала их за это. Она не искала чужого одобрения, лишь делала то, что должно: сражалась за других, чтобы собственной — не чужой — кровью заработать для людей право жить свободно и независимо от чужой воли. А для этого сейчас ей было должно выступить против своего бывшего товарища.
Она не стала медлить и дожидаться, пока её оппонент проведёт свою атаку. Реакция Джедая позволяла ей проводить свои действия максимально быстро, а отработанные за годы усердных тренировок и полевых боёв движения совершались автоматически, что не требовало задействования умственных процессов, которые занимали бы драгоценные крупицы времени. Вместо того чтобы блокировать или парировать удар, Вес’Рин быстрым движением увела левую ногу назад, повернувшись вокруг опорной правой ноги так, чтобы уйти с траектории чужого удара. При этом, проводя уклонение, девушка вместе с движение ноги нанесла быстрый рубящий удар так, чтобы меч, взятый по-прежнему задним хватом, прошёлся клинком по левому плечу Кайла, в идеале оставив после себя рану, которая заставит мужчину отступить от девушки и лишит если не конечности, то хотя бы чувствительности во всей безоружной руке.

0


Вы здесь » Historical Friction » Под красным светофильтром... » Между хаосом и гармонией


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC